fuldamar (smolyak) wrote,
fuldamar
smolyak

Но для кого-то повышение очень важно.

Сказал – и запнулся на полуслове. Даже секретарши-пересмешницы при ее появлении перестали шушукаться между собой и больше не поддерживали шутки неутомимого Логинова. Вам мало? – Но кольца можно надеть на любые пальцы, – упрямо проговорила Дубровская. Я тотчас стал звонить вам, Танечка. Впрочем, обворованный домработницей юрист наверняка бы отдал уборщице все спиртное, которое было в его доме, и разрешил бы трахаться хоть на рабочем столе, хоть на люстре, если бы это помогло прервать цепочку неприятностей, внезапно обрушившихся на его голову. Взгляд, брошенный им на Шестопалова, не предвещал последнему ничего хорошего. – Проверьте, а я отвезу Ульяну. – В каком смысле? – В самом прямом, разумеется. Вы, должно быть, знаете всех людей, кто сведущ в этом вопросе. – С психикой у меня все в порядке, Игорь, на этот счет можете не волноваться. После удачной ликвидации Длугача в его сознание змеей заползла скользкая мысль – столь же жуткая, сколь и правдоподобная: рано или поздно он понадобится своим хозяевам в другом качестве – мертвым. – Что за бред! – перебил меня Дима. Но его нет! Не могу же я тут сидеть до скончания века! Я устала! У меня болит голова! И я хочу есть! Наведаюсь сюда завтра – с утра пораньше. – Сегодня же суббота! – Ну и что? Ты же сама частный сыщик, должна знать, что для нас выходных не существует. «Я, мама, тренируюсь. Но посылать дурацкие послания. С ребятами я столковалась быстро, в мою пользу сыграли все обстоятельства: и бордель с рабынями, принадлежащий русской мафии, и куртка ненавистных студентов на мне – я рассказала, как ее добыла, под одобрительные выкрики рокеров, – и полный чемодан порошочка, и обещание добыть еще в подвале того же «Нахтфогеля». – наконец произнесла Света. – Ладно. Скверная история произошла. – Зачем? Она ведь еще не приехала. – Якобы до того момента, пока не будет разрешено дело в суде, вопрос с наследством остается открытым. Я удивленно подняла брови. Алина была мозгом преступного альянса, Плешак – грубой физической силой. Вовик ничего нового добавить про Клауса мне не смог. И я вновь погружалась в чужие чувства, и они становились моими. – Ага, значит, не все. За подобные преступления дают от пяти до десяти лет, но у парня были хорошие адвокаты.. – Этот мент, он что, твой друг? – Она смотрела внимательно, как будто желая прочесть мои мысли.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 2 comments