fuldamar (smolyak) wrote,
fuldamar
smolyak

Хотя, если бы ты рассказал мне.

А потом жалюзи опустились. – Как вы думаете, мы победим? – спросил Серебров негромко. Следуя формальной логике, человека, высказавшего подобное предположение, следовало отвезти в смирительной рубашке на Канатчикову дачу. Во-вторых, это было задолго до знакомства с тобой. Расслабленная и веселая Серафима не смогла взобраться по лестнице без угрозы переломать ноги. Да, все было бесполезно – без пяти минут зэк Александр Солоник отчетливо понял это, едва взглянул на конвой. Говоря это, Демьянов выдвинул ящик стола и достал из него уже знакомую мне брошюру. Надеюсь, мы не засидимся слишком долго? – Думаю, нет, – сказал Капустин. Я просто ужасно устала. Она страшная аккуратистка, знает, в каком кармашке лежит ручка, где пудреница и зеркальце. Черт бы побрал эту мерзкую старуху с ее экономией. Застрекотали фотоаппараты. Чернов выслушал меня молча, а вот Чуев, который и без того выглядел возбужденным, всплеснул руками: – Вы что же, дали себя завербовать? – А что мне еще оставалось делать? Зато мы теперь знаем, что по крайней мере в ближайшее время никто не собирается убивать Виктора Чуева, более того, с него будут сдувать пылинки в надежде выйти с его помощью на более осведомленных людей. – Нам, главное, ухватить ниточку. Я тут же вспомнила, что он инвалид, и устыдилась своих мыслей. К вечеру фрукты уже изрядно запылились, поплыли на жаре и выглядели совсем не так свежо и аппетитно, как утром. – Но мы говорили пока о несчастном случае, – закинула удочку прокурор. Так как его зовут? – Георгий Устинов. Как только экзекуция завершилась, он, морщась от боли, сунул письмо в карман и быстренько свернул беседу. Это точно. Брови женщины от удивления подскочили вверх. Моя рука нащупала в сумке ствол пистолета. Я с вами никакой игры не веду и самодеятельностью не занимаюсь. Предупреждаю – пакетики не открывать, отпечатки не оставлять. – Тео! – прошептала я. Я заглянула внутрь. Тюрин, сидевший за столом и в задумчивости пережевывавший пищу, вскинул на нас удивленные глаза, на худом и сероватом лице его читалось самое неподдельное изумление. Лузгин сидел на диване, угрюмо уставившись в телевизор, который, к слову, не был включен.. Я могу сказаться больным.
Tags: Вот это да!, Любопытное в сети, События вокруг
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments