fuldamar (smolyak) wrote,
fuldamar
smolyak

И ты можешь влюбиться?

Массажиста до выяснения обстоятельств оставляем на прежнем месте. В центре приемной, сложив руки на груди и гордо подняв голову, стоял сам директор рекламного агентства. Нахождение обеих машин Вахрушевых не здесь, а за забором говорило, что Николай Константинович и его жена покидать фабрику в скором времени не собираются. А за те двадцать минут, пока мы добирались от телецентра до улицы Независимости, ничего существенного не произошло, хотя мой пассажир беспрестанно крутил головою и пугался даже самых невинных наших автособратьев. тут еще, наверное, из милиции придут, знаете, это обычная процедура, в таких случаях они, как правило, опрашивают родственников. Я нисколько не жалел неизвестную мне и невиновную молодую женщину. Где-то вдали раздался звук, похожий на тот, с которым наш воин-интернационалист разрывает свою портянку. Вдруг один из них обернулся, несколько секунд всматривался в темноту и наконец удивленно произнес: – Нет, вы только посмотрите, кто к нам явился! И у тебя хватило на это наглости? Убирайся прочь. Мужчина не сказал Лизе ничего особенного, но она уже чувствовала по отношению к нему неприязнь. Едва заслышав позади шум мотора, он всякий раз быстро, но без суеты сворачивал в сторону, чтобы не привлекать внимания: одинокий путник, бредущий далеко за полночь в пятидесяти километрах от города, не может не вызвать подозрений. – А я Леониду не совсем жена. – И никто не остановит, – монотонно продолжал Тео, – насчет этого полиция специально предупреждает: ночью в лесу нельзя подсаживать даже очень хорошо знакомых людей. Но рассвет уже наступил, и ничто не мешало мне заниматься следопытской деятельностью. Когда мы были женаты, я бывал здесь один, ее изредка брал с собой. – Я его сейчас отключил, чтобы он не мешал нам разговаривать. Анна повертела трубку в руках, наконец она положила трубку на место и перевела взгляд на меня. – А что заставило вас изменить свои привычки? – Работа. Брезгливо сморщив нос, Лиза заходила внутрь и раскладывала на привинченном к полу столе свои бумаги. Но скорее всего она знает очень мало. Потрудитесь, уважаемая, оформить нас побыстрее. Серафима пока не поняла, чем ей может грозить этот странный преследователь, но чем черт не шутит! А вдруг пырнет ножом между ребер – и конец ее молодой жизни! Надо было подготовиться к затворнической жизни, и Серафима завернула в ближайший магазин. – Шадринские поверили в вас, – с сухим смешком продолжал тогда куратор. И направила его в сторону своих незваных гостей. Так что я беспрепятственно прошла через зал в коридор, открыла дверь и, в очередной раз порадовавшись, что жильцы сих апартаментов не наставили новомодных замков с задвижками – просто захлопнула дверь и заспешила вниз по ступенькам. Вы в гостинице остановились? – Нет. – А что же насчет телефона? – расстроился мужик, вытирая вспотевший лоб собственной бородой. Но его надежды призрачны, и Лиза уже успела его разочаровать. – Клянусь, Феликс, никто ко мне не обращался по этому делу.. С вами говорит друг.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments