fuldamar (smolyak) wrote,
fuldamar
smolyak

Пускай все остальное случится завтра.

– Есть у нас такой банк! – загорелся Гурам и, потянувшись к мобильному телефону, вежливо спросил: – Ты позволишь? Приземистая спортивная «Мазаратти», урча прожорливым мотором, неторопливо катила по одной из тихих улиц вечерней Москвы. Значит, с одним делом Ксения уже справилась». Однако в мою пользу говорила сама ситуация на дороге, смоделировать которую было весьма сложно. Уныло оглядев шикарный кабинет, я воззрилась на Лавровского и промямлила что-то насчет пожеланий моей клиентки о том, чтобы мы сотрудничали. Ну и как? – Чего – как? – Реакция. – Это в каком смысле? – Допустим, у него давно не было подруги, а мужик он молодой. Из-под стола торчали две человеческих ноги, обутые в красные замшевые туфли. Все четверо имели высокий статус воров в законе, а стало быть, обладали исключительным правом судить о процессах, происходящих в российском криминальном мире, и не только судить, но и координировать их. Конечно, сестра рассердилась. Конечно, оскорблять тебя предложением денег я не стану, но вот бутылочку приличного коньяка.– Что вы мне голову морочите? Предупреждаю вас, Строганов, что похоронить меня здесь у вас не получится. – Иди умойся и причеши бороду, – ответила я. Но я больше не буду тебя пытать, ответь только мне честно.– Машка попыталась оттащить меня от дивана. Там же настоящий лабиринт. Над столом, покрытым зеленым сукном, с четырьмя телефонами и дорогим письменным прибором висел огромный портрет Дзержинского. Что я его, разглядывала, что ли?! – Наконец-то Оля вышла из ступора и проявила хоть какие-то человеческие эмоции. Пока Храпов исходил матом, я предложил позвонить Рыкову и Синявину, которые могли нам прояснить участь кавказцев. Судя по количеству приборов, обедал он один. Сразу видно, что вы – новичок. Все очень просто – напоят сейчас меня, я все и выложу. Граф фон Орихштейн». И вот теперь, погожим весенним днем, этот самый опер вновь как бы невзначай встретился с несостоявшимся стукачом: по ехидно-торжествующему выражению глаз было очевидно, кто стоял за этой повесткой. Скориков с напарником приехали на самом обычном «жигуленке» без всяких милицейских причиндалов. – Какой ужас! – покачал головой Юрлов, но в этот раз его голосу не хватило искренности. Точнее – не смог отказать. Сунув ей в руку стакан, Ник угомонился, лег на кровать, как всегда, в кроссовках и притих. Мгновение острой боли – и благословенная тишина.. – Да, далеко и поздно.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments